Вот так ВОТ

В лондонской галерее 3 Grafton Street впервые за четверть века после дебюта в 1989 году открылась выставка Эрика Булатова. На вопрос, почему он так долго не появлялся на лондонском пространстве, один из самых знаменитых и дорогих русских художников ответил просто: «Из Англии предложений не поступало, поэтому и выставок не было».

Что?

В экспозицию вошли несколько десятков картин, рисунков и эскизов, в основном принадлежащих мастеру и его жене Наталье. Среди них большая часть – недавно созданные или ранее не выставлявшиеся. Но есть также знаковые и полюбившиеся ценителям изобразительного искусства произведения, и в их числе «Перестройка и «Хода нет». Большой интерес зрителей вызывает также первый за последние сорок лет автопортрет художника. Сам Булатов поясняет: «Если в моем раннем автопортрете, написанном в 1970-х годах, я пытался спрятаться в силуэте Рене Магритта, то теперь я смотрю на себя из него».

По словам Эрика Булатова, выбор работ для выставки во многом определялся легкостью их доставки в галерею. Автор назвал экспозицию «Вот».

Erik Bulatov, BOT, Here, 2001. Oil on canvas, 200x 200cm. Image credit Jean-Louis Losi

Erik Bulatov, BOT, Here, 2001. Oil on canvas, 200x 200cm. Image credit Jean-Louis Losi

Вот

К этому слову у художника особое отношение. Так называется одно из его полотен, название «Вот» носила ретроспективная выставка Булатова, прошедшая в 2006 году в Третьяковке. «Вот – это достаточно емкое русское слово, которое что-то показывает, демонстрирует. Вот, смотрите. По сути в нем заключена вся концепция экспозиции. И это название подходит к любой моей выставке, потому что я хочу, чтобы люди прежде всего смотрели и старались воспринять мои картины, а не подходили к ним с готовыми текстами в голове. Как сказал мой любимый поэт Всеволод Некрасов, смотреть надо глазами, а не ушами. Вот это все есть в названии», – отметил Булатов.

Мастер

Эрик Булатов родился в 1933 году в Свердловске. Окончил Институт им. Сурикова, работал в издательстве «Детгиз». С самого начала своей творческой биографии, которая началась в 1960-х годах ХХ века, исследовал традиционную живопись и стремился найти новые способы ее выражения.

«Я всегда работал и работаю с тем материалом, что мне предлагает собственная жизнь. Стараюсь выразить время, в котором живу, связь поколений. Я пережил абсолютно разные эпохи, повидал многое в своей жизни. Если разделить мое творчество на периоды, то это будет советское время, перестройка и современность», – говорит мастер.

Его имя часто ассоциируется со школой московского концептуализма, представленной такими художниками, как Илья Кабаков, группа «Коллективные действия», Виталий Комар и Александр Меламид. В то же время, он развивает и свой собственный стиль, в котором пейзажи часто соединяются с советскими плакатными символами и лозунгами.

Из-за этой игры с надписями, шрифтами и изображениями арт-критики стали сравнивать Булатова с художниками-авангардистами, в первую очередь, с Ольгой Розановой и Марией Степановой. «Изобразительное искусство отличается от других видов именно тем, что оно изобразительное», – говорит Эрик Булатов.

Он настаивает на том, что слово – это не только звук и смысл, оно также имеет право на визуальный образ. И его поведение, взаимоотношения с другими деталями, движение в пространстве важнее всего, так как именно это чаще всего и является содержанием картины.

Поэтому, по его мнению, иностранцу даже легче прочувствовать его картины, чем русскоязычному человеку.

О том, что многие критики считают его основателем и королем соц-арта, он, конечно, тоже знает, но считает и это определение ошибочным. «Меня даже пытаются записывать в фотореалисты, что совершенно несправедливо. Я никогда себя не относил к соц-арту. Безусловно, у меня много общего с ним, но в то же время у меня много общего с поп-артом, конструктивизмом, соцреализмом, с самыми разными течениями», – говорит автор.

Erik Bulatov, Rouge a Levres, 1994, pencil on paper, 35 x 32 cm. Image credit Michael Brzezinski

Erik Bulatov, Rouge a Levres, 1994, pencil on paper, 35 x 32 cm. Image credit Michael Brzezinski

Эрик Булатов считает, что социальное пространство все-таки имеет границы, а задача искусства, да и вообще смысл нашего существования состоит именно в том, чтобы выйти за пределы этих границ. «Вот это моя тема, и ни в поп-арте, ни в соц-арте никто с этой стороны к делу не подходил и этими проблемами не занимался», – говорит художник.

Сейчас его все больше интересует синтез концептуализма с классическими традициями. То есть, возможность почти реалистического изображения мира, в котором он живет, и, вместе с тем, почти абстрактного – причем, абстракция и конкретность должны переходить друг в друга.

Erik Bulatov, Autoportrait, 2011. Oil on canvas, 146.5cm x 114cm. Courtesy of the artist.

Erik Bulatov, Autoportrait, 2011. Oil on canvas, 146.5cm x 114cm. Courtesy of the artist.

Париж-Москва

С 1992 года Эрик Булатов живет и работает в Париже, представляясь при этом русским художником, который обитает во Франции. «Это, конечно, накладывает свой отпечаток на мою жизнь и работу. Но мое сознание воспитано русской культурой, и я не собираюсь от этого отказываться», – говорит художник.

Он по-прежнему считает Москву своим городом и бывает там относительно часто. Среди российских проектов – выставка в Третьяковской галерее в 2006, выставка «Живу-Вижу» в столичном «Манеже» в 2014, создание монументальной инсталляции для музея современного искусства «Гараж».

В 2014 году Эрик Булатов за большой вклад в укрепление дружбы и сотрудничества с Российской Федерацией, сохранение и популяризацию русского языка и культуры за рубежом был награжден российским орденом Дружбы.

Художественная ценность

В Советском Союзе картины Булатова практически не выставлялись и не продавались. Поэтому у западных коллекционеров, вывозивших их за границу, проблем не было: министерство культуры СССР ставило на картины штамп «художественной ценности не имеет».

Зато сейчас Эрик Булатов является одним из самых дорогих и известных российских современных художников. Его приглашают участвовать практически во всех известных выставках, посвященных русскому искусству ХХ века, его произведения находятся в Лувре, в Национальном центре Помпиду, в Музее современного искусства Парижа и музее Гуггенхайма, а также других галереях и частных коллекциях.

В 1988 году ЮНЕСКО признало Булатова лучшим художником года. Сам мастер относится к такому положению дел не без иронии, но остается автором картин, которые пользуются большим успехом на аукционах, и выручка за некоторые из них превышает миллион долларов.

Организаторы

Куратором выставки стал известный коллекционер и аукционист Симон де Пюри, который уже более четверти века поддерживает русское искусство. Организатором выставки является Кася Кулик – промоутер восточноевропейского искусства.

«Мы в восторге от того, что у нас появилась возможность организовать выставку Эрика Булатова в Лондоне. Я люблю его работы еще со времен исторического аукциона Sotheby’s в России в 1988 году – первых торгов в России с 1917 года. Работа Булатова была первой картиной, которую я купил, и я считаю, что его произведения, будучи броскими и мощными, одновременно остаются изысканными и изящными», – говорит де Пюри.

Персональная выставка Эрика Булатова проходит в здании галереи 3 Grafton Street, которое само по себе также уникально: его спроектировал для графа Графтона архитектор Роберт Тэйлор, на чьем счету также здание Банка Англии.

Выставку можно посетить до 4 декабря.

Erik Bulatov, Entrance-no-Entrance, 1973-1995. Oil on canvas, 230 x 230cm. Courtesy of the artist, Private Collection and Simon Lee Gallery. Image credit Peter Mallet.

Erik Bulatov, Entrance-no-Entrance, 1973-1995. Oil on canvas, 230 x 230cm. Courtesy of the artist, Private Collection and Simon Lee Gallery. Image credit Peter Mallet.